Откуда берутся летучие голландцы
sisikot

В сентябре 1983 года в нашем кабульском авиационном транспортном полку случился переполох.
Командующим 40-й армии тогда был генерал Генералов. В общем-то, подходящая фамилия для генерала.
И вот, вылетая в Кундуз, наш дважды генерал из иллюминатора увидел на стоянке серо-голубых АН-26-х, такой же АН-26, но только грязно-буро-зеленого цвета с бортовым номером 10. С приспущенным колесом
и по виду слегка заросший мхом.
Хотя, откуда в Афгане мох?

Но про мох генерал спрашивать не стал, а строго задал самый главный военный вопрос: «Почему?!».

Услышав в ответ нечто невразумительное, мол, самолет не летает давно, нет запчастей, ничего не можем сделать, Генералов коротко резюмировал: «Скоро операция. Самолетов не хватает. Даю ТРИ дня на востановление. В пятницу после облета доложите». И уткнулся в оперативную карту, давая
понять, что разговор окончен.

Легко сказать — три дня, а как сделать?
«Десятка» была нормальным летающим самолетом. Три года назад. Пока на ней не заболел борттехник. Желтухой.
Ну и что? Да ничего, просто в это же время на другом самолете полетел топливный насос, а нового на складе не было. Вот и решили — переставим пока с 10-ки, все равно не летает. Сняли, переставили. Заказали в Союз новый.
Самолетов много, летают каждый день. Насоса нет. Болезнь продолжается. Через какое-то время понадобился масло-воздушный радиатор. На складе — обычное для войны дело — опять нет, значит, снимаем с «десятого», он все равно не летает, без насоса стоит. Потом был нужен цилиндр разворота
передней ноги. Без вопросов — с N10. Генератор — все оттуда же.
Турбохолодильник — опять с десятого. Он все равно… , ну, вы знаете.

И пошло-поехало. За любой мелочью — на десятку, как в магазин.
Сначала все ампутации старательно записывали в формуляр. Кроме, конечно, экстренных случаев, когда срочный вылет и заниматься бумагомаранием некогда. Или когда просто забывали…
Потом записывали только основные агрегаты. Да и какой смысл записывать всякую мелочь, например, ручку для открывания капота? Со временем и с крупными записями завязали и брали то, что надо, по прямому указанию начальства и без оного.
А что — все по законам военного времени!
Не для себя ведь, а для помощи братскому афганскому народу!
И понес куда-то вдаль преобразователь тока…
Добавьте ко всему ежегодную ротацию личного состава, замену, когда меняются все — снабженцы, желтушные технари, инженеры и командиры, а сиротинушка-самолет остается дальше заростать местной флорой.

В общем, через три года «десятка» представляла собой жалкое зрелище.
Грязный, заброшенный, полуразобраный, он только номинально носил гордое звание «самолет».
Не зря на нем по густой бортовой пыли было кем-то написано: «Склад, работает с 9 до 18, спросить техника Васю»
По слухам там даже мыши жили.
Да что говорить, если на N10 вместо сиденья борт-радиста стояла…
солдатская табуретка!
Вот такое чудо нам и предстояло восстановить за три дня.

Руководить безобразием назначили инженера полка Водовозова.
Командир просто сказал ему: «Водовозов! Не будет «десятка» через три дня летать — ключ на 32 в жопу засуну. Рожковый».
Получив столь мудрое указание сверху, инженер задумался.
Найти, чего не хватает, достаточно легко. Сначала — визуально. Радио и электрооборудование покажется при проверке под током. Потом сделаем движкам холодную прокрутку — где дыры есть, оттуда польется.
Людей для восстановления — навалом, будут технари круглосуточно в три смены работать как миленькие. У меня ведь тоже набор рожковых ключей на 32 есть!
Но главный вопрос — где, где, черт возьми, взять все эти недостающие агрегаты?!

И ведь додумался, где их взять!
Все гениальное — просто. Взял наш инженер другой, летающий самолет.
Поставил его рядом с «десяткой». После чего жужжащие технари распугали всех мышей и трудолюбиво переставили все недостающее с одного самолета на другой, уложившись в два (!) дня.
Утром третьего дня самолет прогазовали, заменили потекший маслонасос и назначили облет на 14-00.

Провожали экипаж на облет почти всей эскадрильей. Как настоящих героев.
Не было только оркестра и флагов. Роль пионеров выполняли чумазые технари.
Командир экипажа, татарин Алик Хасанов, перед входом в самолет широко осенил себя крестным знамением.
Радист Величко напомнил штурману, что согласно инструкции при экстренном покидании самолета, он — радист — делает это первым.
На что штурман почему-то злобно сказал «Блядь! »
Остальные хмуро молчали, про себя кляня глазастого Генералова и проверяя, надежно ли затянуты парашютные ремни.

Все закончилось хорошо. Самолет благополучно облетали. Только на разбеге передняя стойка стучала так, что, по словам командира «у меня все коронки почти с зубов слетели!». Ну, да это мелочи.
Радостный сохраненным в пределах ключа на 14 размером жопы инженер выкатил технарям и экипажу 5-ти литровую канистру спирта и погнал докладывать об успехе человеческого разума на КП.
Спирт выпили.
Все агрегаты переставили на родной самолет.
А «десятку» после этого стали называть «Летучий голландец»
При мне он так больше и не летал.

Оценка:
ЛажаТак себеНормалдыХарашо!Ржака
  Дата: 11 декабря 2006, Рубрика: истории, Просмотров: 1 021

Комментариев нет

No comments yet.

Sorry, the comment form is closed at this time.

Главная
Основное анекдотное хранилище
Случайное
Безграничное чтиво
Самое смешное
Топ с высокими оценками
Самое оцениваемое
Топ по количеству оценок
Самое читаемое
Топ по количеству чтений
Самое обсуждаемое
Топ по количеству комментариев
О проекте
В двух словах
Партнеры